Выставка «Роман в стихах А.С.Пушкина «Евгений Онегин» в иллюстрациях художника Андрея Костина»
Государственный музей А.С. Пушкина – Читальный зал
(Пречистенка, 12/2, ст. м. «Кропоткинская»)
Выставка
«Роман в стихах А. С. Пушкина «Евгений Онегин»
в иллюстрациях художника Андрея Костина»
Время работы выставки:
с 10 февраля по 20 марта
(Пречистенка, 12/2, ст. м. «Кропоткинская»)
Выставка
«Роман в стихах А. С. Пушкина «Евгений Онегин»
в иллюстрациях художника Андрея Костина»
Время работы выставки:
с 10 февраля по 20 марта
С начала 1970-х годов в искусстве книжной графики формируется концепция иллюстрирования художественного текста, предполагавшая уход от прямого отображения событий, составляющих фабулу литературного произведения. Художник отказывался от роли человека, призванного лишь перевести текст в зрительные образы. Он завоевывал себе право быть в определенной степени независимым от автора, свободно сочиняя и выстраивая изобразительный ряд в соответствии с субъективным пониманием смысла литературного произведения, особенностей его построения и ощущением его эмоциональной атмосферы. Наряду с такими художниками, как А. Д. Гончаров, М. П. Митурич, В. Н. Горяев, Д. С. Бисти, в области книжной графики появилась целая плеяда мастеров следующего поколения, к числу которых относятся Ю. Ю. Перевезенцев, Н. Е. Попов, В. Д. Пивоваров, И. Г. Макаревич, Ю. А. Ващенко и другие, в их творчестве новые тенденции получили наглядное воплощение. К художникам «новой волны» принадлежал и московский график Андрей Львович Костин (1947–2000).
А. Л. Костин учился у П. Г. Захарова, В. Н. Ляхова, А. Д. Гончарова в Московском полиграфическом институте, окончив его в 1970 году. От преподавателей, часть которых была тесно связана с авангардными традициями Вхутемаса-Вхутеина, он воспринял интерес к формально-пространственным поискам. В качестве дипломной работы проиллюстрировал «Записки сумасшедшего» Н. В. Гоголя в технике офорта, ставшей излюбленной и набиравшей популярность в творческой среде. Эта техника гравюры на металле, предполагавшая печать изображений с металлической доски, протравленной азотной кислотой, давала значительные выразительные и тиражные возможности.
Впоследствии к произведениям Н. В. Гоголя Костин обращался неоднократно. После «Записок» следовал «Невский проспект» (1970), «Мертвые души» (1973–1974), «Тарас Бульба» (1978; иллюстрации и издание демонстрируются на выставке). На плакате «Художники издательства “Книга”» Костин изобразил себя с портретом Гоголя на офортной доске. Значительной работой мастера стало оформление трилогии Л. Н. Толстого «Детство. Отрочество. Юность» (1976) и повести «Холстомер» (1978; оба издания представлены на выставке). Произведения зарубежной литературы также привлекали художника. Он иллюстрировал «Избранное» Э. Т. А. Гофмана (1982), «Избранное» Л. Стерна (издано в 1981), «Новеллы» С. Цвейга (1980–1982).
Настоящая выставка посвящена работе А. Л. Костина над оформлением романа в стихах А. С. Пушкина «Евгений Онегин» в 1985–1988 годах, результатом которой стало создание более 50 гравюр в технике мягкого лака. Гравюра мягким лаком напоминает рисунок карандашом.
В 1991 году в издательстве «АТРИУМ» вышло издание романа с иллюстрациями А. Л. Костина, включившее неполный состав цикла – 40 изображений. Первоначальный тираж книги в 1000 нумерованных экземпляров был отпечатан к Первому конгрессу соотечественников, впервые в новейшей истории собравшему русских эмигрантов из разных стран и открывшемуся в Москве 19 августа 1991 года.
На выставке представлена 51 работа художника – неполный комплекс авторских оригинальных гравюр. Большинство из них датированы автором. Значительная часть гравюр содержит обозначение тиража. Этот факт свидетельствует о том, что художник воспринимал серию как самостоятельное произведение, напрямую не связанное с конкретным изданием. Наряду с оригинальными гравюрами на выставке демонстрируются четыре репродукции иллюстраций, отсутствующих в подлинных оттисках в собрании музея. Зато музей обладает первым нумерованным экземпляром издания 1991 года.
Три гравюры, не вошедшие в издание, отличаются по технике исполнения от большей части работ: «Портрет А. С. Пушкина в комнате, у окна», «Сидящий Пушкин и Гений», «Онегин в группе гостей на именинах Татьяны».
В работе над «Онегиным» Костин ушел от повествовательной традиции. Цикл состоит исключительно из полосных иллюстраций. Перед нами разворачивается ряд сцен, в которых отсутствует активное движение, персонажи представлены за каким-либо занятием в интерьере, пейзаже или условном пространстве. Сцены, намечающие основную сюжетную линию, перемежаются со сценами лирических отступлений, где присутствует динамика. Композиции листов строятся на неожиданно резких ракурсах. В сцене, где Онегин и Ленский беседуют на философские темы, герои отнесены на дальний план, а внимание акцентировано на бюстах философов. Данный прием используется неоднократно. В жанровом отношении цикл сочетает в себе лирику (эпизоды жизни Татьяны) и гротеск.
Символично представлен художником портрет Онегина. Он не имеет определенного лица; состоит из профилей разных лиц, являя собирательный образ. Вспоминаются профили друзей и знакомых, нарисованные рукой Пушкина на полях его рукописей. Такая трактовка образа не противоречит тексту поэта. В восьмой главе романа автор говорит о нем:
Интерпретация образа свидетельствует об интересе художника к сюрреалистической традиции. Он, несомненно, чувствовал родство с представителями этого направления, насыщая свои иллюстрации символами, аллегориями, метафорами, аллюзиями, виртуозно их сочетая.
Художник поддерживал связь с пушкинской эпохой не только изображая типичные предметы быта, но и прибегая к непосредственным цитатам конкретных произведений того времени. Он использовал рисунок Пушкина «Поэт и Онегин на набережной Невы». Петербургское утро представлено в виде фарфоровых фигурок торговцев и разносчиков завода Гарднера. Портрет Александра I скопирован с известной литографии С. Ф. Галактионова по рисунку А. О. Орловского.
А. Л. Костин предложил принципиально новую трактовку пушкинского романа. С первого взгляда поражает неожиданный ракурс ви́дения и острота взгляда художника. Он вовлекал зрителя в свое игровое поле, интриговал его поиском новых смыслов, незамеченных ранее сопоставлений и ассоциаций, стимулируя его воображение.
А. Л. Костин учился у П. Г. Захарова, В. Н. Ляхова, А. Д. Гончарова в Московском полиграфическом институте, окончив его в 1970 году. От преподавателей, часть которых была тесно связана с авангардными традициями Вхутемаса-Вхутеина, он воспринял интерес к формально-пространственным поискам. В качестве дипломной работы проиллюстрировал «Записки сумасшедшего» Н. В. Гоголя в технике офорта, ставшей излюбленной и набиравшей популярность в творческой среде. Эта техника гравюры на металле, предполагавшая печать изображений с металлической доски, протравленной азотной кислотой, давала значительные выразительные и тиражные возможности.
Впоследствии к произведениям Н. В. Гоголя Костин обращался неоднократно. После «Записок» следовал «Невский проспект» (1970), «Мертвые души» (1973–1974), «Тарас Бульба» (1978; иллюстрации и издание демонстрируются на выставке). На плакате «Художники издательства “Книга”» Костин изобразил себя с портретом Гоголя на офортной доске. Значительной работой мастера стало оформление трилогии Л. Н. Толстого «Детство. Отрочество. Юность» (1976) и повести «Холстомер» (1978; оба издания представлены на выставке). Произведения зарубежной литературы также привлекали художника. Он иллюстрировал «Избранное» Э. Т. А. Гофмана (1982), «Избранное» Л. Стерна (издано в 1981), «Новеллы» С. Цвейга (1980–1982).
Настоящая выставка посвящена работе А. Л. Костина над оформлением романа в стихах А. С. Пушкина «Евгений Онегин» в 1985–1988 годах, результатом которой стало создание более 50 гравюр в технике мягкого лака. Гравюра мягким лаком напоминает рисунок карандашом.В 1991 году в издательстве «АТРИУМ» вышло издание романа с иллюстрациями А. Л. Костина, включившее неполный состав цикла – 40 изображений. Первоначальный тираж книги в 1000 нумерованных экземпляров был отпечатан к Первому конгрессу соотечественников, впервые в новейшей истории собравшему русских эмигрантов из разных стран и открывшемуся в Москве 19 августа 1991 года.
На выставке представлена 51 работа художника – неполный комплекс авторских оригинальных гравюр. Большинство из них датированы автором. Значительная часть гравюр содержит обозначение тиража. Этот факт свидетельствует о том, что художник воспринимал серию как самостоятельное произведение, напрямую не связанное с конкретным изданием. Наряду с оригинальными гравюрами на выставке демонстрируются четыре репродукции иллюстраций, отсутствующих в подлинных оттисках в собрании музея. Зато музей обладает первым нумерованным экземпляром издания 1991 года.
Три гравюры, не вошедшие в издание, отличаются по технике исполнения от большей части работ: «Портрет А. С. Пушкина в комнате, у окна», «Сидящий Пушкин и Гений», «Онегин в группе гостей на именинах Татьяны».
В работе над «Онегиным» Костин ушел от повествовательной традиции. Цикл состоит исключительно из полосных иллюстраций. Перед нами разворачивается ряд сцен, в которых отсутствует активное движение, персонажи представлены за каким-либо занятием в интерьере, пейзаже или условном пространстве. Сцены, намечающие основную сюжетную линию, перемежаются со сценами лирических отступлений, где присутствует динамика. Композиции листов строятся на неожиданно резких ракурсах. В сцене, где Онегин и Ленский беседуют на философские темы, герои отнесены на дальний план, а внимание акцентировано на бюстах философов. Данный прием используется неоднократно. В жанровом отношении цикл сочетает в себе лирику (эпизоды жизни Татьяны) и гротеск.
Символично представлен художником портрет Онегина. Он не имеет определенного лица; состоит из профилей разных лиц, являя собирательный образ. Вспоминаются профили друзей и знакомых, нарисованные рукой Пушкина на полях его рукописей. Такая трактовка образа не противоречит тексту поэта. В восьмой главе романа автор говорит о нем:
Чем ныне явится? Мельмотом,
Космополитом, патриотом,
Гарольдом, квакером, ханжой,
Иль маской щегольнет иной…
Космополитом, патриотом,
Гарольдом, квакером, ханжой,
Иль маской щегольнет иной…
Интерпретация образа свидетельствует об интересе художника к сюрреалистической традиции. Он, несомненно, чувствовал родство с представителями этого направления, насыщая свои иллюстрации символами, аллегориями, метафорами, аллюзиями, виртуозно их сочетая.
Художник поддерживал связь с пушкинской эпохой не только изображая типичные предметы быта, но и прибегая к непосредственным цитатам конкретных произведений того времени. Он использовал рисунок Пушкина «Поэт и Онегин на набережной Невы». Петербургское утро представлено в виде фарфоровых фигурок торговцев и разносчиков завода Гарднера. Портрет Александра I скопирован с известной литографии С. Ф. Галактионова по рисунку А. О. Орловского.
А. Л. Костин предложил принципиально новую трактовку пушкинского романа. С первого взгляда поражает неожиданный ракурс ви́дения и острота взгляда художника. Он вовлекал зрителя в свое игровое поле, интриговал его поиском новых смыслов, незамеченных ранее сопоставлений и ассоциаций, стимулируя его воображение.
Выставка проходит в Читальном зале
Государственного музея А.С. Пушкина по адресу Пречистенка, 12/2
с 10 февраля по 20 марта
